Кармилла [сборник] - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Я видела, что отец, несмотря на заверения считаться с проницательными заключениями генерала, подозрительно взглянул на собеседника, явно сомневаясь в его здравом рассудке. К счастью, генерал ничего не заметил. Он мрачно и с любопытством глядел на поляны и леса, мимо которых мы ехали.

— Вы направляетесь к развалинам замка Карнштайн? — уточнил генерал. — Какое счастливое совпадение. Знаете ли вы, что я как раз собирался попросить отвезти меня туда? Мне необходимо осмотреть это место. У меня особый объект исследования. Имеется ли там разрушенная часовня с многочисленными захоронениями пресекшейся династии?

— Да, все так, как вы говорите, невероятно интересное место, — ответил отец. — Не намереваетесь ли вы заявить о своем праве на титул и поместья?

Отец хотел немного развеселить генерала, но тот не только не засмеялся, даже не улыбнулся, как это полагается в ответ на шутку друга. Напротив, он помрачнел еще больше, в его лице даже появилась некая свирепость, словно тяжкие мысли только распаляли в нем гнев и ужас.

— Намерения мои совершенно иные, — угрюмо произнес он. — Я собираюсь вытащить на свет божий одного из представителей этой славной семейки. Надеюсь, Господь простит мне благочестивое святотатство, которое избавит наши земли от жутких чудовищ, и порядочные люди смогут впредь спать спокойно в своих постелях, не опасаясь нападений и мучительной смерти. Я расскажу вам удивительные вещи, мой друг. Какие-то пару месяцев назад я бы сам не поверил, что такое возможно.

Отец снова посмотрел на него, но на сей раз в глазах его не было подозрительности, напротив, взгляд преисполнился тревоги и горячего желания понять, о чем говорит друг.

— Род Карнштайнов, — сказал отец, — давным-давно ушел в небытие: по меньшей мере сто лет назад. Моя дорогая покойная жена по материнской линии происходила из этого рода. Но фамилия и титул давно перестали существовать. Замок лежит в руинах, в деревне никто не живет. Не осталось ни одной целой крыши на постройках, последний раз дым из трубы видели пятьдесят лет назад.

— Совершенно верно. С тех пор как мы с вами последний раз виделись, я узнал об этом месте много такого, что приведет вас в изумление. Однако лучше я расскажу все в том порядке, в коем все произошло, — сказал генерал. — Вы видели мою дорогую племянницу, я любил ее как собственное дитя. Не было на свете создания прекраснее, но три месяца назад она совершенно расцвела.

— Бедняжка! Когда я видел ее последний раз, она была так очаровательна, — произнес отец. — Не выразить словами, как я был потрясен известием и скорбел, мой дорогой друг. Понимаю, каким ударом это стало для вас.

Он с сочувствием пожал генералу руку. В глазах старого солдата стояли слезы. Он не пытался их скрыть.

— Мы с вами давние друзья, — проговорил генерал, — я знал, что вы поймете меня, бездетного старика. Она стала таким родным для меня человеком и отвечала на мою заботу нежной привязанностью, наполняя дом радостью. Я был так счастлив! Но теперь я все потерял. Возможно, осталось мне не так уж много лет на этом свете, но надеюсь, что по милости Божьей я успею выполнить свой долг перед родом людским, прежде чем умру, и стану орудием возмездия над извергами, сгубившими мое бедное дитя в самом расцвете надежд и красоты!

— Вы только что обмолвились, что намерены поведать обо всем по порядку, — напомнил отец. — Молю, расскажите. Уверяю, мной движет отнюдь не праздное любопытство.

К этому времени мы приблизились к развилке, где дорога на Дранстолл, по которой приехал генерал, ответвлялась от той, что вела к замку Карнштайн.

— Как далеко до руин? — осведомился генерал, с тревогой вглядываясь в даль.

— Около полулиги, — ответил отец. — Прошу вас, поведайте нам ту историю, которую обещали рассказать.

XI. История

— Буду предельно откровенен, — с усилием произнес генерал и, собравшись с мыслями, приступил к самому странному повествованию, которое мне доводилось слышать. — Моя дорогая девочка с нетерпением ждала дня, когда мы должны были отправиться к вам в гости, мечтала познакомиться с вашей очаровательной дочерью.

Генерал галантно поклонился, и в жесте его сквозила печаль.

— Тем временем мы получили приглашение от моего старого друга, графа Карлсфельда. Его замок расположен примерно в шести лигах от нас, по ту сторону от Карнштайна. Мы отправились посетить празднества в честь высокопоставленного гостя, великого герцога Чарльза, которые, как вы помните, устраивал граф.

— Да, полагаю, празднества были пышные, — заметил отец.

— Роскошные! А гостеприимство графа оказалось поистине королевским. У него есть волшебная лампа Аладдина, не иначе. В ту ночь, с которой начались мои страдания, граф устроил грандиозный маскарад. Ворота в парк были открыты, деревья украшали разноцветные фонарики. Для гостей устроили фейерверк, какого Париж не видывал. А музыка… Вы знаете, музыка — моя слабость. Какие пленительные лились мелодии! Играл, возможно, лучший инструментальный оркестр мира, и пели самые выдающиеся певцы, каких можно было собрать во всех оперных театрах Европы. Представьте: вы прогуливаетесь по полянам с фантастической иллюминацией, замок освещен луной, и из его окон льется мягкий розовый свет. Вдруг из тихой рощи или из лодок, скользящих по озеру, доносится чарующее пение. Гуляя и слушая эти волшебные голоса, я словно перенесся в атмосферу романтики и поэзии своей юности.

Когда фейерверк закончился и начался бал, мы вернулись в роскошные залы, отведенные для танцев. Маскарад, как вы знаете, прекрасное зрелище, но такого великолепия я прежде не видел никогда.

Здесь собрался весь цвет аристократии. Пожалуй, я был единственным без громкого имени на этом празднике.

Моя дорогая племянница выглядела прелестно. Маски на ней не было. Восторг и радость придавали ее и без того прекрасному личику невыразимое обаяние. Вдруг я заметил, что за моей девочкой с неподдельным интересом наблюдает роскошно одетая молодая леди в маске. В начале вечера я видел ее в парадной зале, затем она, внимательно глядя на мою Берту, несколько минут прогуливалась неподалеку от нас по террасе под окнами замка. Ее сопровождала богато одетая дама, тоже в маске. Величественная осанка выдавала в ней высокопоставленную особу.

Если бы на молодой леди не было маски, я мог бы определенно ответить на вопрос, действительно ли она следит за моей бедной девочкой.

Сейчас я совершенно в этом уверен.

Мы зашли в один из салонов. Моя дорогая девочка немного утомилась танцами и присела отдохнуть на стул возле двери. Я стоял поблизости. В салон вошли упомянутые дамы. Младшая присела на стул возле моей